Вездесущая сеть, ниши, образы и теги

Современные коммуникационные технологии:риски и перспективы В. В. Харитонов*, Е. Г. Болдыгина**

Вездесущая сеть, ниши, образы и теги (сложившиеся тренды, будущие тенденции и последствия трансформации информационного пространства)

Прежде, чем говорить о тенденциях, которые могут определить будущую трансформацию информационного пространства, необходимо обратить внимание на некоторые очевидные перемены, которые произошли в сфере информационных (и коммуникативных) технологий с начала века. Во-первых, это уже практически завершившаяся тотальная мобилизация телефонной связи (степень проникновения, по данным РБК daily [18.02.2008, rbcdaily.ru/2008/02/18/media/322470], составляет 164,8 млн человек, что больше, чем все население России). На повестке дня — расширение новых сервисов и переход на новые телекоммуникационные стандарты, которые уже постепенно превращают мобильные устройства в мобильные точки доступа к Сети и к широкополосному контенту. Во-вторых, значительное проникновение доступа к интернету и серьезное расширение широкополосного доступа (в том числе беспроводного). По данным последнего исследования Япёсх «Развитие Интернета в регионах России в 2007 г.» [download. yandex.ru/company/yandex_on_ region_ internet_ winter_ 2007.pdf], проникновение Интернета составляет около 30 млн человек. Это 25 % (от взрослого населения) по стране и 40 % для городского населения (для городов с населением более 100 тыс. чел.). Из них 7 % (данные 2006 г.) имели широкополосный доступ в сеть, проникновение которого увеличивалось на 50 % последние несколько лет. И хотя рано или поздно использование широкополосного доступа в интернет натолкнется на «проблему с географией», пока -тенденция налицо.

*             Владимир Владимирович Харитонов — канд. филос. наук, доцент кафедры тслсрадиожурналистики Гуманитарного университета (г. Екатеринбург).

*             * Екатерина Геннадьевна Болдыгина — преподаватель кафедры телерадиожурналистики Гуманитарного университета (г. Екатеринбург).

©В. В. Харитонов, Е. Г. Болдыгина, 2008

Третий важный феномен, связанный с развитием информационных технологий начала века — появление Web 2.0. Термин, запущенный известным американским публицистом и издателем Тимом О’ Рейли, в целом описывает изменение способа «обращения» с сетью: это уже не просто пассивные поиск и получение информации, но (1) перенос обработки информации в сеть (превращение персонального компьютера в терминал доступа), (2) активное участие в производстве информации (ее индексация, пополнение баз данных, создание медиа-контента и т. д.), (3) активное использование для изменения персонального образа жизни и социальной ткани (строительство социальных сетей). Именно с активным участием в производстве информации связан важный для эволюции массмедиа тренд: взрывной рост разнообразных сетевых видео-и аудиосервисов, блошсферы и формируемых потребителями медиа (в том числе и в «рунете»). Активное формирование новых сетевых массмедиа и радикальная трансформация старых приводит к появлению реальных конкурентов (за внимание потребителя и деньги рекламодателей) традиционным вещательным и кабельным СМИ (ТВ и радио) и печатной прессе.

И, наконец, еще один тренд может существенным образом повлиять на информационные технологии — разработка и постепенное внедрение новых интерфейсов взаимодействия с компьютером (резкий прорыв сенсорного интерфейса в новых мобильных устройствах и разработка «прямых» интерфейсов).

Все эти тренды вместе можно синтезировать примерно так: сетевая широкополосная мобилизация в новом интерфейсе и в духе в Web 2.0 (своего рода материальное, пусть пока и не совершенное, воплощение этого «суммарного» тренда — Apple iPhone). Все вместе эти тренды серьезно меняют не только характер обращения с сетью, но и сам характер обращения с информацией и способы обращения информации. Сложившиеся тренды указывают на будущие тенденции, новые шаги по изменению как информационных и коммуникационных технологий, так и информационного пространства современного общества в целом.

Сеть становится вездесущей. К ней уже, собственно, не надо «подключаться», потому что она уже здесь. И не только в компьютере на столе, но и в сумке или даже в кармане. Можно не только кликнуть на гиперссылке, но и потрогать в самом буквальном смысле слова. И вместе с Сетью у меня в кармане (а не только на тумбочке в углу) — мое собственное ТВ cYouTube.com, мое радио с Last.fm, мое кино (скаченное по р2р), моя музыка (в общем, оттуда же), книги (из онлайновых библиотек), не говоря уже о лучшем в мире (для меня, конечно) живом журнале френд-ленты. Естественно, никуда (пока) не исчезло широкое вещание ТВ, радио и даже газеты (несмотря на постепенное сокращение аудитории этих массмедиа). Но моя информационная среда уже не навязывается мне извне целиком, но, как минимум, настраивается и отфильтровывается в соответствии с моими настройками здесь и сейчас. А как максимум — мною же в разной степени и создается: через создание контента в блогосфере и базах данных (в Wikipedia, например), участия в дискуссиях на форумах, публикацию аудио- и видеоюнтента в сети.

При этом создание контента не просто добавляет некоторое количество байтов, а меняет (пусть и в минимальной степени, но размер — общая масса участия — имеет значение) конфигурацию сети, ранги веб-страниц, данные поисковых машин и, как следствие, информационные потоки. Пользователи вовлекаются в «святая святых» информационных систем — классификацию данных, беря на себя работу по описанию информационных массивов и их индексированию (через проставление меток-тегов). Стихия метаописания создает и новую онтологию,, не менее странную, чем «китайская энциклопедия» Борхеса, но более гибкую, осмысленную и удобную, чем десятеричная система Дьюи (см. об этом [shirky.com/writings/ontology_overrated. html]. Тем самым поддерживается и упрочивается тенденция к переходу от предзаданной классификации контента (и, шире, знания), которую в эпоху Просвещения воплощали «всеобщие описания» и «универсальные языки» (а на раннем этапе развития Сети -тематические каталоги), к собственно поиску. Этот переход требует от пользователя и новых навыков: найдется-то, конечно, все, но только надо знать, где и как искать.

Ставшее одним из инструментов поиска «облако тегов» вместе с визуальным (а теперь постепенно и сенсорным) интерфейсом работы с информацией — это очередной и весьма существенный шаг в происходящей трансформации способов репрезентации и передачи знания, которые становятся все более и более визуальными, схематичными, многомерными. Гипертекст был первым этапом слома линейного повествования в качестве основы производства и передачи знания: он дал возможность тексту стать частью сети контекста. Но даже привязка к сложному контексту оказывается недостаточной там, где смысл требует передачи в виде ментальных карт, генеративных схем, структурных паттернов и т. д. Указатель мыши не менее информативен, чем фрагмент текста, а часто и более полезен. Образ в виде схемы, карты, трех- или четырехмерной модели уже не иллюстрирует знание, но собственно знанием и становится. В юнце концов, демократизация средств производства контента вместе с культурой do-it-yourself дорастет до создания интерактивного визуального «тексто-образа» знания. (Чертовски хочется потрогать трансцендентальное единство апперцепции или, как шанс, наконец, увидеть, представить — и понять — связь Ding an Sich и Dasein!)

Все эти изменения меняют личное бытие в обществе (во всяком случае, его информационное измерение) здесь и сейчас. Вездесущая Сеть поджидает меня во все большем количестве компьютерных устройств (см. обзор Уэйда Рауча «Social Machines» в Technology Review за август 2005 г.: technologyreview.com/Info-tech/14664) и проникает в физический мир, например, через геоинформационные системы (типа Google Earth). Она же открывает мне выход в дополнительное к социальному миру его информационное измерение и создает основу (в том числе вполне чувственную — touch screen, Wii, Second Life и т. п.) для всеприсутствия. Я уже не только тут, но (в смысле информационного присутствия) и где угодно. И чем в большей степени информационное измерение общества становится физическим, тем в большей степени мое информационное присутствие становится реальным. Изменяется и коммуникационная ткань общества: социальные сети Интернета протягивают новые (и восстанавливают старые) сети социальных связей; распространение даже общезначимой информации начинает осуществляться помимо каналов широкого вещания — традиционных ТВ, радио и прессы, — что делает бесполезным выработанные в XX веке политические технологии; структура коммуникационной ткани становится одновременно более плоской (не опосредованной уполномоченными институтами, а прямой), более связной (за счет увеличения количества случайных связей и связей «2 круга»), более фрагментарной (ослабление массовых трендов компенсируется культивированием ниш). Все более глубокое проникновение информационной среды в физический мир создает и новые, ранее неизвестные, но оттого не менее неприятные проблемы, связанные как с приватностью и персональной идентичностью, так и с социальным консенсусом.

Заметим напоследок, что все эти тенденции ведут к серьезным изменениям и в экономике. И речь уже идет не столько об использовании Сети как канала коммуникации или построении сетевых бизнесов, сколько о том, что основанная на дефиците экономика (по крайней мере, в некоторых своих областях) вытесняется экономикой изобилия; экономика блокбастеров — экономикой длинного хвоста (см. об этом блог Криса Андерсона «Длинный хвост» [longtail.com/the_long_tail]). Под вопрос поставлены целые отрасли. Шум и пена «борьбы за авторские права» — симптом того, что одна часть индустрии производства контента с большой неохотой пытается приспособиться к новой ситуации (отступление музыкальных лейблов по вопросу цифровой защиты контента), а другая даже еще не осознала, что кризис не за горами (книгоиздательская отрасль, например, до сих пор не отразила наступление эпохи электронной бумаги [см. в связи с этим: http://tinyurl.com/ 2ozs3g и cybertime.ru/challenge-of-epaper]). Выход из этого кризиса, который уже коснулся индустрии (падением продаж), но коснется и потребителей (падением предложения), лежит в переходе от непосредственного производства к его организации и связан с серьезным переосмыслением роли организатора обработки и производства контента — продюсера, публикатора, редактора, информационного архитектора (см. в связи с этим пост Кевина Келли: kk. org/thetechnium/archives/2008/02/the_bottom_is_n .php).

С. Д. Балмаева*

Эта запись была опубликована - Четверг, Август 22nd, 2013 - 10:44 дп в рубрике Раздел четвертый: Вы можете оставить комментарий к этой записи через RSS 2.0. Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментирование запрещено.