Проблема идентичности российского человека: советское в постсоветском

Проблема идентичности российского человека: советское в постсоветском

Проблема идентичности российского человека стала общим местом в гуманитарных исследованиях последних лет, фиксирующих ситуацию растерянности российского человека, лишенного прочных ориентиров для социокультурной идентификации. Состояние растерянности человека, по мнению многих исследователей, — это признак кризиса идентичности, требующего появления новых ориентиров в самоопределении для постсоветской массы. Необходимость конструирования позитивной коллективной идентичности российского человека сегодня осознана как интеллектуальными элитами, так и властью. Отметим, что в российском дискурсе речь идет, главным образом, не об индивидуальных стратегиях самоопределения и выбора собственной жизненной траектории и ценностных ориентиров, а о коллективной идентичности, способах и стратегиях определения и представления себя как «россиянина».

Упомянутая выше ситуация растерянности позволила ввести в поле гуманитарных наук многие значимые темы и поставить вопросы методологического характера. Обсуждение проблемы идентичности российского человека неизбежно выводит нас на обсуждение многих проблем.

Итак, дискурс идентичности строится вокруг нескольких узловых тем и проблем. Во-первых, это проблема оценки советского прошлого, несводимая только к фиксации позитивных или негативных суждений. Анализируя оценки российского человека по поводу недавнего прошлого, можно отметить эволюцию от отрицания прошлого в начале 90-х гг. (консолидация общества строилась на отрицании, забвении и преодолении советского прошлого) к ностальгическим настроениям нулевых (основой консолидации выступают общеизвестные символы из советского прошлого: Победа в войне, советская музыка и фильмы, растиражированные СМИ и властью). Развал Советского государства поставил перед человеком многие вопросы: как оценить советское прошлое, как жить вне стабильной социальной системы советской Родины, как вообще распорядиться уникальным опытом жизни в советской стране? Все это переживается постсоветским человеком как социальная травма, преодолеваемая лишь с помощью ностальгии. Ностальгия сегодня — единственный легитимный способ преодоления социальной травмы. Ностальгия — это некий способ «забытья», уход от настоящего, внезапно вторгнувшегося в устоявшуюся систему социальных отношений и практик, ухода в прошлое, которое вдруг окрашивается в сплошь позитивные тона.

* Наталья Сергеевна Смолина — аспирант кафедры социальной философии философского факультета УрГУ им. А. М. Горького (г. Екатеринбург).

ОН. С. Смолина, 2008

Во-вторых, это проблема коллективной памяти. Тема ностальгии выводит нас на тему коллективной памяти вообще, политики памяти, конструировании содержания коллективной памяти о прошлом, вытеснения фрагментов прошлого вглубь индивидуального и коллективного сознания. Российский дискурс коллективной памяти становится смысловой ареной, где формируются мировоззренческие установки человека и отношение к настоящему сквозь призму прошлого, что служит легитимизирующим основанием для российской власти. Символический капитал прошлого активно задействован властью в механизмах собственной легитимации (именно для собственной легитимации российский режим эксплуатирует образы прошлого, памятные даты прошлого, этой же логике подчиняются пышные празднества 60-летия Победы, самого популярного праздника всех поколений российских людей, и использование советской символики).

В-третьих, это проблема «советского». Проблема «советского» имеет непосредственное отношение к проблеме идентичности российского человека. Ряд исследователей сходятся во мнении, что любое дальнейшее «строительство нации» или разговор о российском будущем должны начаться с прояснения природы «советского», «неустранимого элемента той системы координат, в которой предстоит создать и осуществить проект российской нации»1.

1 Каспэ II, Каспэ С. Поле битвы — страна. Nation-building и наши нэйшнбилдеры//Неприкосновенный запас. 2006. №6 (50). С. 29.

Интеллектуальное сообщество фиксирует кризис ресурсов при обращении с прошлым и, соответственно, невозможность конструирования картин будущего. Главная проблема современных исследований, пытающихся осмыслить российскую или советскую действительность, — «кризис символических ресурсов, и прежде всего способов обращения с прошлым, и, как следствие, ресурсов целеполагания, представлений о будущем»2, что затрудняет какое-либо конструирование образа нации, построение национальной идеи, в общем, всего того, чем так заняты политические и интеллектуальные элиты страны.

Таким образом, дискурс идентичности конструируется вокруг нескольких узловых проблем: проблемы отношения к прошлому и соответственно коллективной памяти о прошлом и концепции «советского», подтверждая необходимость разработки концепции «советского» как предварительной работы перед конструированием идентичности российского человека. Российские интеллектуальные элиты осознают необходимость конструирования идентичности, поисков ориентиров, на основании которых будет происходить консолидация российского общества. Власть же поставила перед интеллектуальными и политическим элитами задачу выстроить преемственность между русской, советской и российской коллективными идентичностями. Именно этим объясняется использование властью советского символического капитала и одновременно необходимость проработки прошлого. Итак, «получается, что проект «россиянин» (русское + советское) оказался выгоден и власти (дает ей идейную легитимацию), и массе (заживляет ее раны и травмы, заполняет утраты и потери в варианте новой культурно-национальной идентичности), и массовой культуре, которая получает от всего этого прямую материальную выгоду»3.

2              Каспэ II, Каспэ С. Указ. соч. С. 17.

3              Шабурова О. В. Война, солдат, песня: национально-патриотический дискурс в конструировании российской маску линности // Тендерные исследования. 2005. № 13. С. 88.

Н. К. Эйнгорн*

Эта запись была опубликована - Пятница, Август 23rd, 2013 - 8:01 дп в рубрике Раздел первый: Вы можете оставить комментарий к этой записи через RSS 2.0. Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментирование запрещено.