Нищета отечественной социологии: диалог провинциальных культурологов

Нищета отечественной социологии: диалог провинциальных культурологов

Н. Ш. Заголовок, по-моему, не слишком удачен: может ввести читателей в заблуждение. Мы не собираемся здесь обсуждать зарплату работников или оснащение социологических лабораторий, если таковые вообще имеются. Нас интересует другое: почему репутация социологии в постсоветском провинциальном образованном сообществе выглядит непрезентабельно, почему молодые люди с социологическими дипломами избирают в массе своей иное профессиональное поприще, почему, наконец, на полках книжных магазинов зачастую отсутствуют социологические книжки, за исключением учебников Кравченко?

О. Л. Мне, напротив, кажется, что для лапидарного описания этой ситуации вполне уместна метафора, отсылающая гуманитариев старшего поколения к сочинению, вышедшему в свет в XIX столетии. Я имею в виду Марксову «Нищету философии». В нем, если вспомнить, речь идет о бедности идей, пустоте голов, но не карманов.

Н. Ш. Сегодня говорить о теоретической скудости социологии, по-моему, несвоевременно. За последние двадцать лет издано если не все, то очень многое: от М. Вебера до М. Кастельса. На днях купила диск «Классики социологии» — достаточно полную антологию социологической мысли: Р. Арон, К. Мангейм, П. Сорокин, П. Бергер — все в одной пластиковой коробке.

О. Л. И отечественная мысль не стоит на месте: открываю новый журнал в синей обложке и вижу подборку материалов о христианской социологии. Там читаю: «Все науки должны стать христианскими, особенно гуманитарные… Таким образом, и социология должна стать христианской»; читаю дальше: православная социология «… имманентна для российского менталитета». И прежняя социологическая традиция — это препятствие для становления подлинно русской социологии: «Западная социология, проникшая в Россию в 60-е годы XIX в., зародилась как позитивная и антихристианская». У русской социологии, стало быть, иные корни. На одном из социологических отделений курс истории русской социологии начинается с IX века — с «Русской правды». Ярослав Мудрый, а не О. Конт является, таким образом, основоположником нового знания. К чему издавать Э. Дюркгейма?

* Олег Леонидовыч Лейбови ч — д-р ист наук, профессор, завкафедрой культурологии Пермского государственного технического университета (г. Пермь).

** Наталья Викторовна Шушкова — канд. социол. наук, доцент кафедры культурологии Пермского государственного технического университета (г. Пермь).

О О. Л. Лейбович, Н. В. Шушкова, 2008

Н. Ш. И на самом деле, к чему? Мне по роду своих занятий приходится перелистывать авторефераты социологических диссертаций. Бросаются в глаза несколько моментов. Первое — бесконечные ссылки на учебники — источник знаний, иногда даже по предмету своего исследования. Второе — рубрика «Методология исследования», как правило, невнятная, создается впечатление, что этот раздел — просто дань традиции, и он заполняется ничего не значащими формулировками вроде «междисциплинарного, общечеловеческого, системного подходов». Если же диссертант углубляется в тонкие материи своих исследовательских предустановок, то у него, как правило, получается игра в кубики. Берутся номинации наиболее известных концептов и перечисляются в произвольном порядке, и тогда институционализм соседствует с теорией поля П. Бурдье, метод диалектического материализма — со структурным функционализмом и т. д., и т. п. Третье — социологические техники отличаются даже не нищетой, а просто убожеством. Диссертант, проведя серию качественных интервью, почему-то позже добавляет их количественным исследованием по схожему опроснику на 40 человек. В этом автореферате хотя бы указаны некоторые параметры эмпирического исследования. В других пишут просто: «Проведен социологический опрос на пяти предприятиях, дополненный материалами наблюдений». В выводах исследования пропадают социальные группы.

О. Л. Работать без социальных групп — это методика, обработанная на предвыборных опросах общественного мнения, практикуемых в наших городах: 43 % избирателей — поддерживают кандидата А; 34 % — кандидата В. Вся социология сводится к процентам. Вопрос в том, как добываются эти проценты; иногда формируются самой постановкой вопросов: «Отдадите ли Вы свой голос кандидату С, представляющему криминал?»; иногда — направленным отбором респондентов по принципу доступности (друзья, знакомые, работники одного ведомства); а иногда и «кабинетным способом» — неужели опытный социолог не знает, о чем думают люди?!

Н. Ш. В последнем случае это же просто халтура!

О. Л. Да, но в социологической обертке. А как иначе, если индивидуальное исследование (методом макетного опроса по выборке 1200 человек) стоит заказчику 4 тыс. рублей? Был таюй случай в одном уральсюм городе. Не надо поэтому удивляться, почему репутация социологов низкая. Заказчик не получает новой информации, публика не доверяет социологическим данным, считая, что все они заказные.

Н. Ш. Сложилась парадоксальная ситуация: с социологией знакомятся сегодня все вузовские студенты, в университетах открыты социологические отделения, выпускающие сотни бакалавров и специалистов, региональная пресса регулярно ссылается на какие-то социологические данные; а вот культура социологического исследования беднеет из года в год, как в университетских стенах, так и в экспертных сообществах. Социология фактически изгнана с промышленных предприятий и не получила доступ в офисы, там господствует HR. В чем причина?

О. Л. Может быть, в том, что социологи не выдержали испытания рублем, безропотно приняли новый принцип — «кто платит, тот заказывает музыку». Хочет предприниматель выглядеть красиво, изобразим его, хотя бы на бумаге, победителем всех конкурентов. Профессиональная этика оказалась слишком крупной, а профессиональное сообщество слишком разобщенным для того, чтобы поддерживать соответствующие нормы.

Н. Ш. Хотелось бы обратить внимание на иную грань проблемы. Складывается впечатление, что российское современное общество не нуждается для своей идентификации в социологическом знании. Социологическое знание мало пригодно для конструирования мифов, в которых так нуждается общество, заново созидающее свой образ. Социология — это рациональное и рационализированное знание, изложенное специализированным языком, с трудом переводимым на язык повседневности. Бурдье как-то заметил, что социология никогда не будет такой популярной, как история, поскольку социологические книжки нельзя дарить на Рождество.

О. Л. Вы хотите сказать, что социология сродни поэзии и не переводится на иностранные языки?

Н. Ш. В общем, да, но речь о другом. Социология признана и авторитетна только в том обществе, в котором признано и распространено специализированное знание, в котором развита книжная культура. Наша ситуация теперь иная: в отечественной реальности господствует здравый смысл, вытесняющий продукты прежнего техницистски ориентированного образования. Можно сказать, что в культуре господствует примитивный экономизм, нуждающийся, скорее, в этическом оправдании, нежели в рациональном знании: нательный крестик становится важнее логарифма.

О. Л. Социология не утешает, она описывает сегодняшние проблемы и прогнозирует завтрашние. К тому же она требует сменить привычный образ действия для того, чтобы избежать худших последствий: не просто мыслить социально, но и социально действовать. И здесь встает вопрос об агентах социального действия. Новые предприниматели, повинующиеся инстинкту накопления? Рабочие, униженные и разобщенные? Чиновники, сочиняющие проекты и концепции? Интеллигенты, ожидающие благодеяний от чиновников и от бизнесменов? Ностальгирующие по социализму пенсионеры? Живущие приватной жизнью молодые люди? В атоми-зированном обществе, живущем смутными предчувствиями будущего процветания, смешанными с воспоминаниями о прежнем величии, очень зыбкая культурная почва и для социального мышления, и для социального действия.

Н. Ш. Деградация социологии неслучайна. Она детерминирована общекультурной ситуацией. Вопрос в том, сможет ли она выжить в таких условиях. Или по-другому: есть ли возможности сохранить очаги социологической культуры на отдельных кафедрах, в издательствах или журналах, социологических исследовательских центрах? В конечном счете, все определяется позицией людей, способных идти против течения, хранителей большой социологической традиции.

Р. В. Кончаковский*

Эта запись была опубликована - Среда, Август 21st, 2013 - 10:40 дп в рубрике Раздел первый: Вы можете оставить комментарий к этой записи через RSS 2.0. Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментирование запрещено.