Народы и территории по «вертикали» российской власти

Народы и территории по «вертикали» российской власти

Тема федерализма в Российской Федерации, его асимметрии, отношений центра и регионов не перестает быть остро актуальной. Однако если в начале 1990-х гг. было модным заниматься рассмотрением федерализма и децентрализации, то через десять лет изменчивая политическая мода заставляет размышлять на тему федерализма и централизации. Проблема кажется теоретически почти неразрешимой; количественный прирост научной литературы «по федерализму» не меняет положение. «Центр тяжести в настоящее время перемещается на совершенствование вертикали власти и государственного федерального устройства России. Необходимость политической централизации в такой огромной стране, как Россия, очевидна»1. Российское самодержавие также стягивало власть в центре и выстраивало ее по строгой «вертикали», что имело основание в представлениях о государстве как об огромной вотчине, управляемой единовластным владельцем. Необходимость «совершенствования федеративных отношений» стала очевидной практически с момента образования нового независимого государства — Российской Федерации. Об этом, в частности, говорит Концепция государственной национальной политики РФ, принятая в 1996 г., однако направление совершенствования осталось неопределенным: «Оптимизация федеративных отношений не преследует цель "губернизации" республик или, наоборот, "республиканизации" краев и областей. Своеобразие российского федерализма состоит в сочетании территориального и национального начал»2. В результате «парада суверенитетов» сложилась конституционно закрепленная, но от этого не переставшая быть странной конфигурация государственного устройства, названного федеративным. Части РФ были наделены статусом субъектов: это — 21 республика, 6 краев, 49 областей, 2 города федерального значения, 1 (Еврейская) автономная область и 10 автономных округов. Теоретическое и практико-политическое болыпевистско-советское наследство не позволило в 1993 г. найти единого принципа и общего названия для частей России — и до сих пор не дает возможности осознать и выстроить эффективные отношения между РФ и ее субъектами.

* Марианна Альфредовна Фадеичева — д-р полит, наук, доцент, главный научный сотрудник Института философии и права УрО РАН (г. Екатеринбург).

1              ПримаковЕ. 2007 год: прощание с псевдолибералами//Российская газета. 2008.15 января. С. 5.

2              См.: Указ Президента Российской Федерации от 15июня 1996г.№909 «Об утверждении Концепции государственной национальной политики

О М. А. Фадеичева 2008

Плохо управляемые «матрешечные» регионы, регионы-доноры и дотационные регионы, стремящиеся реализовать свои политические права за чужой экономический счет, самовоспроизводящаяся бедность в регионах и т. д. означает, что существующее «федеративное устройство» не в полной мере отвечает задачам модернизации. Об этом же свидетельствует инициируемый федеральным центром процесс «укрупнения субъектов Федерации», начатый объединением Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа с образованием нового субъекта РФ — Пермского края. Считается, что в федеративном строительстве многое будет зависеть от последовательного продолжения этого процесса. Практика укрупнения регионов, возможно, позволит решить экономические проблемы. Однако это — инструментальная задача, за которой видится попытка преодоления этнотерриториального принципа в государственном устройстве РФ, начиная с упразднения автономных округов.

Принцип экономической целесообразности, как основа данных преобразований, явно недостаточен. Выстраивание унитарного государства даже при сверхпрочной «вертикали» власти весьма проблематично. «Дальнейшее совершенствование» асимметричного федерализма малоэффективно. Остаются непонятыми те реально существующие отношения, которые следует изменить, и не-проработанной та концепция, на основе которой могут быть эффективно проведены данные преобразования. До настоящего времени, по сути, теоретически не осмыслены отношения между Москвой и остальными частями страны. Если цель приспособления государственного устройства к новым условиям не осмыслена на должном теоретическом уровне, то затруднительно определить пути и способы ее достижения.

Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996.17 июня. № 25. С. 6226-6237.

Для того, чтобы охарактеризовать «федеративные» отношения, довольно часто используются семантически нейтральные понятия «центр — регион», которые подменили конституционные формулировки: «Российская Федерация и субъекты Российской Федерации». Однако понятийная пара «центр — регион» не может адекватно отразить реальные отношения, хотя бы потому, что регион и субъект Федерации — понятия не тождественные. Довольно распространена оценочная понятийная пара «столица — провинция», которая заключает в себе не только географический признак, но и уничижительный для «остальной России» ценностный смысл. И обыденное, и теоретическое сознание находится в рамках «сто-лично-провинциальной» парадигмы. На всем, что отдалено от столицы, лежит печать отсталости, подражательности и вторичности, которая порождает комплекс провинциальной неполноценности, так как столица находится между провинцией и остальным миром. Однако описание отношений между центром и регионами посредством понятий «столица — провинция» не раскрывает сущность этих отношений, не позволяет решить проблему «как нам обустроить Россию» — ту, которая остается за вычетом «Московии».

Более подходящей для понимания причин неравномерного экономического развития регионов, наличия «системы неадекватного обмена», в которой центр процветает и развивается в основном за счет эксплуатации периферии, обрекая ее на отсталость, может оказаться классическая модель «центр — периферия» (Э. Хейвуд). Поляризация внутри страны имеет сходство с теорией «внутреннего колониализма», выдвинутой мексиканским социологом П. Г. Казановой. Согласно этой теории, условия традиционного колониализма могут присутствовать внутри страны3. «Метрополия — колония» — понятийная пара, которая позволяет наиболее адекватно отобразить отношения, сложившиеся между федеральным центром и российскими регионами. С начала 90-х гг. XX в. колонизация приобрела черты неоколониализма, что находит выражение в экономическом, этно-культурном и политическом отношении.

В экономическом отношении это проявляется в наличии известных «признаков колониальной системы империализма» (В. И. Jle-

3 См.: Чилкот Р. А’. Теории сравнительной политологии: В поисках парадигмы: Пер. с англ. М.: ИНФРА-М: Изд-во «Весь мир», 2001.

нин). Колония для метрополии является источником сырья, рынком сбыта, сферой приложения капитала, источником дешевой рабочей силы. Об этом же свидетельствует характер межбюджетных отношений. Регион-донор, за счет которого политически «самоопределяются» и поддерживают существование дотационные регионы, чем больше работает, тем хуже живет. То, что темпы роста экономики регионов-доноров выше, чем в среднем по России, означает лишь ускоренное «развитие недоразвитости» (термин А. Г. Франка). Колонии традиционно отводится «инструментальная роль» (М. Хетчер), ее развитие не имеет собственного смысла, оно зависит от метрополии, определяется метрополией и используется ею в качестве ценности-средства. Чем последовательнее и жестче будет проводиться подобная политика, тем больше в социокультурном плане территории будут отдаляться от центра. Отношения между метрополией и внутренними колониями по мере ухудшения положения последних все более будут восприниматься как несправедливые, а власть — нелегитимной.

Видение отношений между РФ и ее субъектами как отношений «метрополия — колония» позволят до конца понять всю их противоречивость, в частности, понять причины сохранения отсталости и бедности в обществе, тенденции дезинтеграции в стране. До тех пор, пока будет существовать «равноправие неравных», проблемы российского федерализма, влекущие за собой внутреннюю слабость России, будут сохраняться. Однако есть шанс изменить «цивилизационный код». Необходимо преодолеть внутренний колониализм, когда будет самоопределяться все население колонизованных территорий, иначе Россия может столкнуться с антиколониальным самоопределением и национально-освободительным движением в бывших колониях Российской империи, оставшихся в их современных границах.

С. В. Воробьев*

Эта запись была опубликована - Среда, Август 21st, 2013 - 1:05 пп в рубрике Раздел второй: Вы можете оставить комментарий к этой записи через RSS 2.0. Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментирование запрещено.