Между рынком и свободой: Россия и опыт новых индустриальных стран

Между рынком и свободой: Россия и опыт новых индустриальных стран

Современная российская экономика развивается на фоне двух взаимосвязанных тенденций мировой экономики — глобализации и постиндустриализма. Ведущие позиции в глобальной экономике занимают страны, вступившие в постиндустриальную стадию развития. Чем более полно экономическая система страны отвечает критериям постиндустриального общества, тем более предпочтительным и перспективным является ее место в современной системе международного разделения труда.

В настоящее время перед Россией остро стоит проблема реформирования экономической системы страны, осуществления структурной перестройки экономики, которая в итоге отвечала бы требованиям эпохи постиндустриализма. Отправной точкой постиндустриальной модернизации российской экономики должна стать промышленная политика, направленная на структурную перестройку экономики в сторону развития отраслей «новой экономики». Дело в том, что постиндустриальное общество не есть общество неиндустриальное (выделено нами. — С. В.), то есть лишенное промышленной основы. В рамках постиндустриального общества промышленное производство не играет подчиненную, второстепенную роль по отношению к сфере услуг. Наоборот, как справедливо отмечает известный отечественный исследователь постиндустриального общества В. Л. Иноземцев, «материальная база современного производства остается, и будет оставаться фундаментом, на котором происходит развитие новых экономических и социальных процессов»1.

В промышленно развитых странах в результате формирования сектора «новой экономики» проявилась важная тенденция — своего рода мультипликативный эффект в экономике. Происходит взаимодействие и взаимовлияние новых (наукоемких) и традиционных отраслей промышленности, которое дает качественно иной результат. Новые отрасли, возникшие на волне научно-технической революции, опираются на старые отрасли промышленности, которые, в свою очередь, меняются под воздействием научно-технического прогресса и широко используют при производстве своей продукции НИОКР в сфере высоких технологий.

* Сергей Викторович Воробьев — канд. нстор. наук, научный сотрудник института истории и археологии УрО РАН (г. Екатеринбург).

1 Иноземцев В. Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. М., 2000. С. 61.

О С. В. Воробьев, 2008

В свете мировых тенденций России необходимо менять приоритеты в развитии своей промышленной структуры. В отечественной промышленности значительное положение традиционно занимали добывающие отрасли и отрасли первичной переработки сырья. В 1990-х гг., в процессе рыночных преобразований в России, эта традиция не была прервана: напротив, негативная тенденция формирования сырьевой экономики усилилась, что было во многом обусловлено условиями интеграции постсоветской России в мировой рынок. В указанный период удельный вес добывающих отраслей, а также отраслей первичной обработки (металлургия, нефтепереработка, химия и деревообработка) в структуре российской промышленности вырос на 10,6 %, в то время как доля основных отраслей обрабатывающей промышленности (машиностроение и металлообработка) увеличилась лишь на 1,2 %2. Таким образом, современная структура промышленности ограничивает экспортный потенциал страны главным образом минерально-сырьевыми ресурсами и полуфабрикатами. Такой узкий экспортный «коридор» является весьма опасным, так как не оставляет широкого поля для маневра в случае изменения мировой конъюнктуры или усиления конкуренции на сырьевом рынке.

2 Оболенский В. Россия в международном разделении труда: вечный поставщик энергоресурсов // Мировая экономика и международные отношения. 2004. №6. С 72.

Таким образом, Россия имеет ярко выраженную сырьевую экспортно-ориентированную модель развития, которая типична для многих развивающихся стран. В результате состояние всей экономики существенно зависит от уровня мировых цен на природные ресурсы. По оценкам экспертов Всемирного банка, в России после дефолта 1998 г. высокие темпы экономического роста (свыше 5 %) наблюдались только тогда, когда повышались цены на нефть на мировом рынке3. Это значит, что темпы экономического роста в России, увеличение ВВП во многом зависят от мировой конъюнктуры спроса на углеводородное сырье, которая носит, как показывает экономическая практика XX в., нестабильный, непредсказуемый характер.

В этой связи представляется чрезвычайно привлекательным опыт экономической политики «новых индустриальных стран». Эти страны «третьего мира» (Южная и Юго-Восточная Азия, Латинская Америка) смогли уловить и выгодно использовать в своих интересах современные мировые тенденции экономического развития. Эти тенденции наиболее рельефно проявились в 1970-х гг. и связаны с переходом от индустриального общества к постиндустриальному этапу функционирования экономики. Политическая элита и предпринимательские круги НИС сумели не только отказаться от сырьевой направленности своих экономик, но и направили свои усилия на создание такой структуры экономики, которая включала бы не только традиционные отрасли промышленности (в том числе и обрабатывающие), но и инновационные отрасли, использующие достижения научно-технического прогресса, высокие технологии. Такая промышленная модернизация позволила этим странам создать на рубеже веков современное промышленное производство, обеспечила высокие темпы экономического роста и достойное место в мировой экономике.

В настоящее время большинство НИС перешли к экспортно-ориентированной модели индустриализации. Как показала практика, в условиях усиления экономической глобализации такое направление развития наиболее адекватно реализует национальные интересы страны, формирует долгосрочную экономическую перспективу. Складывается структура национальной экономки, которая приближает эти страны к уровню постиндустриального общества или создает реальную возможность и способность эффективно использовать технико-технологические разработки передовых стран мира.

3 Макроэкономические факторы иослекризиснош роста: Доклад Всемирного банка //Вопросы экономики. 2004. № 5. С. 37.

Преимущество этой модели экономики перед сырьевой моделью проявляется в том, что структура экспорта НИС диаметрально противоположна структуре российского экспорта. В последние десятилетия XX в. доля промышленных товаров в экспорте

НИС составила более 90 %, тогда как российский экспорт в начале XXI в. формировался на 57 % за счет энергоносителей и на 15 % за счет металлургической продукции невысокого передела4.

НИС занимают устойчивые позиции на рынке высокотехнологичных товаров, «входные барьеры» на него являются высокими. Поэтому для создания российских высокотехнологичных отраслей, способных конкурировать на мировом рынке, необходима серьезная государственная поддержка, чего непросто добиться в настоящее время в условиях господства неолиберального взгляда на роль государства в экономике. НИС, входящие в число современных лидеров «новой экономики» (Южная Корея, Тайвань), прошли через этап государственного патернализма, несмотря на то, что сейчас они взяли курс на либерализацию экономики. Без активной поддержки со стороны государства (прямые государственных инвестиций в отечественную науку или предоставление государственных гарантий и льгот для привлечения иностранных технологиче ских инве стиций и импорта технологий и оборудования) создание конкурентоспособной российской экономики невозможно. В этом плане Россия имеет преимущества перед НИС, обладая значительными финансовыми ресурсами, полученными от продажи нефти, которые аккумулируются в Стабилизационном фонде. Часть этих средств может быть направлена на развитие наукоемких и высокотехнологичных производств.

4 Нешитой А. Анализ возможностей роста экономики // Вопросы экономики. 2003. № 8. С. 14.

Однако здесь необходимо обратить внимание на одну важную особенность экономических структурных трансформаций в странах «третьего мира». Как показывает опыт НИС, за ускоренное экономическое развитие при поддержке государства обществу пришлось платить политической свободой. В слаборазвитых странах, принадлежащих к цивилизациям незападного типа, ускоренное промышленное развитие в 1960-1980-х гг. осуществлялось в рамках бюрократических авторитарных режимов. Успех экономических преобразований в НИС был обеспечен за счет жесткого обеспечения политической стабильности и социального порядка. Формирование передовой индустриальной системы в таких странах Южной, Юго-Восточной Азии, Латинской Америки происходило на рыночных «неолиберальных» принципах, но под контролем военных диктаторских режимов (диктаторские режимы генералов Пак Чжон Хи и Чон Ду Хвана в Южной Корее, Чан Кайши на Тайване, Сухарто в Индонезии, Аугусто Пиночета в Чили и т. д.), которые рассматривали права личности, гражданские и политические свободы как несущественные5.

В глазах многих европейцев Россия воспринимается как «неЕвропа», не как органичная часть европейской западной цивилизации. С другой стороны, в самой России все популярнее становятся идеи об особой российской цивилизации, не идентичной европейской культурной традиции в широком смысле этого слова и идущей собственным путем (концепция «суверенной демократии»), В связи с этим возникает вопрос цивилизационного плана: возможно ли создание в России эффективной и конкурентной рыночной экономики постиндустриального типа при сохранении демократических политических институтов. В российской политической системе за период президентства В. В. Путина в ходе укрепления «вертикали власти» набирали силу авторитарные тенденции. Одновременно государство взяло реванш в экономической сфере, отвоевав и укрепив позиции, утерянные в период радикальных рыночных реформ 1990-х гг. В первую очередь государственная власть предприняла попытку дистанцирования от крупного бизнеса, ограничения его влияния на принятие экономических решений (политика «равноудаления олигархов» от власти). Следующим шагом политического руководства стало усиление государственного сектора экономики за счет создания госкорпораций в ключевых отраслях российской экономики, которые должны стать институциональными основами для проведения макроэкономической политики, в том числе по диверсификации экономики (госкорпорация «Нанотехнологии»),

В свете исторического опыта НИС возникает вопрос о том, насколько закономерным и безальтернативным выглядит наметившийся вектор преодоления технологического отставания России от постиндустриальных стран. Означает ли это, что успешная интеграция в мировой рынок без ущемления национальных интересов возможна за счет сужения экономических и политических свобод общества? Негативным фактором, провоцирующим возможность развития ситуации в России в данном направлении, выступает современная глобализация. Неолиберальный вариант глобализации несет идеи абсолютизации рынка, «отмирания» национального государства, накладывает ограничения на его участие в развитии национальных экономик.

5 Эндрейн, Чарльз Ф. Сравнительный анализ политических систем. М„ 2000. С. 61.

 Однако проводившаяся на практике в 1990-х гг. по неолиберальным принципам трансформация незападных обществ потерпела фиаско, заодно девальвировав в глазах этих обществ ценности западной демократии. Западный исследователь Пол Кингснорт приходит к пессимистическому выводу в отношении результатов глобализации: «Мировой свободный рынок и системы демократии не направлены, как утверждается со всех сторон, на взаимодействие: они провоцируют противостояние. Вы можете иметь что-то одно, но при этом не можете иметь что-то другое. Распространение свободного рынка не способствует распространению свободной политики, совсем наоборот: свободный рынок ест демократию на завтрак»6.

6 Цит. по: Бернет Т., Геймз А. Кто на самом деле правит миром? Война между глобализацией и демократией: Пер. с англ. СПб., 2007. С. 326.

А. В. Попова*

Эта запись была опубликована - Среда, Август 21st, 2013 - 12:09 пп в рубрике Раздел второй: Вы можете оставить комментарий к этой записи через RSS 2.0. Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментирование запрещено.