Л. Н. Гумилев о цивилизационной идентичности России

Л. Н. Гумилев о цивилизационной идентичности России: в контексте идей евразийцев

Лев Николаевич Гумилёв, историк, географ и этнолог, чья известность вышла далеко за пределы академических кругов, в последние годы жизни охотно называл себя евразийцем. Принадлежность Гумилёва к евразийству не оспаривают ни его ученики и последователи, ни противники Гумилёва и «гумилевщи-ны». В то же время проблема евразийства Л. Н. Гумилева видится нам далеко не так однозначно. Не случайно наиболее тонкие исследователи евразийства, такие как М. Ларюэль1 и Л. Люкс2, Гумилёва к евразийцам не причисляют.

Одной из идей, составляющих основу евразийства, является трактовка России, отождествляемой с Евразией, в узком смысле слова, как особого мира, равно близкого и равно чуждого и Запацу -Европе и Америке, и Востоку — Азии. При этом евразийцы не отказались от общераспространенного деления на «Запад» и «Восток», выделяя Россию-Евразию в качестве особого культурно-ис-торического мира, сопоставимого как с Западом, так и с Востоком3. П. Н. Савицкий говорил о необходимости «различать в основном массиве земель Старого Света» не два, а три материка, то есть помимо Европы и Азии (Востока и Запада) выделять еще и Евразию как особый географический и культурный мир4.

* Сергей Станиславович Беляков -канд. истор. наук, ст. преподаватель кафедры регно но ведения факультета регионоведов-переводчиков Гуманитарного университета (г. Екатеринбург).

1              Ларюэль М. Когда присваивается интеллектуальная собственность, или О противоположности Л. Н. Гумилева и П. Н. Савицкого // Вестник Евразии. 2001. №4 (15). С. 5-19.

2              Люкс Л. Третий Рим? Третий Рейх? Третий путь? Исторические очерки о России, Германии и Западе. М„ 2002. С. 136-161, 266-288; Его же. Третий путь, или назад в Рейх? //Вопросы философии. 2000. № 5. С. 33—44.

3              Савицкий П. Я Континент Евразия. М„ 1997. С. 81-98,136-138,295-303.

4              Там же. С. 81-82.

©С. С. Беляков, 2008

 Этого же «триполярного» взгляда придерживался и Н. С. Трубецкой в статье «Наследие Чингисхана: Взгляд на русскую историю не с Запада, а Востока»5 — одной из наиболее значимых для евразийства.

Л. Н. Гумилёв, напротив, решительно отказался от деления на «Запад и «Восток», полагая, что человечество представляет собой «сочетание этноландшафтных целостностей» (этносферу). Под «целостностями» Гумилёв понимает так называемые «суперэтносы»6, выступающие в качестве аналога «культурно-историче-ским типам» Н. Я. Данилевского, «культурам» О. Шпенглера и «цивилизациям» А. Дж. Тойнби. С его точки зрения, стремление объединять в понятие «Восток» Индию, Индонезию, Китай, Тибет, евразийские степи не конструктивно. Эти целостности, по мнению Гумилёва, отличаются друг от друга не меньше, чем от «Запада». Картина мира у Гумилёва не биполярна и не «триполярна», но именно полицентрична.

Расхождения во взглядах на историю во многом повлекли за собой и различия в трактовке понятий «Евразия», «евразийский мир», «евразийская культура». Для евразийцев русская (и шире -евразийская) культура сочетала восточные и западные элементы, «сводя их к некоторому единству»7. П. Н. Савицкий даже уподоблял евразийство эллинизму, «сочетавшему в себе элементы эллинского «Запада» и древнего «Востока»8. Л. Н. Гумилёв оценивал подобного рода культуры совершенно иначе. В соответствии с его теорией, межэтнический и межкультурный контакт на суперэтническом уровне чреват негативными последствиями — созданием так называемых «этнических химер», появлением «жизнеотрица-ющих» учений, или «антисистем», и массовым кровопролитием. Если даже результат смешения народов и культур на время оказался плодотворен (эллинизм, Китай времен династии Тан), то заканчивалось все тем же кровопролитием и гибелью гибридной культуры9.

Россия-Евразия для Гумилева — отнюдь не соединение Запада и Востока, а всего лишь особый суперэтнос, один из многих1".

5              Трубецкой Н. С. История. Культура. Язык. М. 1995. С. 211-266.

6              Суперэтнос, по Гумилёву, — это группа этносов, возникших одновременно в одном регионе, и проявляющая себя в истории как мозаичная целостность. См.: Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М„ 2004. С. 135.

1 Савицкий П. Н. Указ. соч. С. 83.

8 Там же. С. 83.

9Гумилёв Л. Н. Древние тюрки. М„ 1993. С. 165-235,294-399.

10Гумилёв Л. Н. Ог Руси до России. СПб., 1992. С. 172-256.

Вместе с тем, именно в проблеме определения сущности евразийской общности («российского, или евразийского, суперэтноса» — по Л. Н. Гумилёву, «евразийской нации» — по Н. С. Трубецкому) между Гумилёвым и представителями «классического» евразийства можно найти немало точек соприкосновения. Как евразийцы, так и Л. Н. Гумилёв признавали исключительную роль географического фактора в формировании евразийской общности. Гумилёв воспринял выдвинутую евразийцами, в первую очередь географом и экономистом, «отцом» отечественной геополитики П. Н. Савицким, трактовку Евразии как обширного этноландшафтного региона: «…область степной и пустынной полосы, простирающейся непрерывною линией от Карпат до Хингана, взятой вместе с горным ее обрамлением (на юге) и районами, лежащими к северу от нее (лесная и тундровые зоны). Этот мир евразийцы и называют Евразией в точном смысле этого слова (Eurasia sensu stricto). Ее нужно отличать от старой «Евразии» А. фон Гумбольдта, охватывающей весь Старый материк (Eurasia sensu latiore)»11. Взгляды Л. Н. Гумилёва в этой области во многом являлись органичным продолжением евразийства 1920-1930-х гг., хотя он несколько видоизменил и модернизировал их, активно привлекая данные истории и исторической географии. Для Гумилёва Евразия — один из этноландшафтных регионов, аналогичных Западной Европе, Индостану, Леванту, Китаю12.

Евразийцы полагали, что «евразийскую нацию» можно выделить, используя следующие критерии: (1) историко-географический — общность территории и исторической судьбы13, (2) общность культуры, (3) этнопсихологический: «Между народами Евразии постоянно существовали и легко устанавливаются отношения некоторого братания, предполагающие существование подсознательных притяжений и симпатий (обратные случаи… в Евразии очень редки)», -писал Н. С. Трубецкой в статье «Общеевразийский национализм»14.

11 Савицкий П. Н. Указ. соч. С. 299.

12Гумилёв Л. Н. Ритмы Евразии. М„ 1993. С. 34-35.

13Трубецкой Н. С. Указ. соч. С. 425.

14Трубецкой Н. С. Указ. соч. С. 421-427.

Л. Н. Гумилёв здесь лишь отчасти соглашается с евразийцами. Культура и общность исторической судьбы, по мнению Гумилёва, не являются универсальным критерием суперэтноса: идеология (или религия) и культура лишь в отдельных случаях могут выступать таким критерием15. Зато Гумилёв воспринял и развил идею Н. С. Трубецкого о наличии «подсознательных притяжений и симпатий» между представителями одной общности, создав на этой основе понятие так называемой положительной/отрицательной комплиментарности (бессознательной симпатии к «своим» и столь же бессознательной антипатии к чужим, доходящей до отторжения всего чужого, иноэтничного). Именно этот сугубо иррациональный феномен Л. Н. Гумилёв и предлагает в качестве неоспоримого критерия, отделяющего один этнос/суперэтнос от прочих16.

Выделение столь неопределенного и плохо исследованного фактора в качестве основного привело к произвольности толкования как самого понятия суперэтнос, так и понятий «Россия», «российский (евразийский) суперэтнос» в трудах Л. Н. Гумилёва. До монгольского вторжения Гумилёв выделял восточных славян и соседние с ними финно-угорские, тюркские и некоторые балтские племена в особый суперэтнос17, однако в XIV в., согласно Гумилёву, начался новый виток развития («новый этногенез») русского народа и стал складываться уже «российский (евразийский) суперэтнос», в который вошли украинцы, касимовские, казанские, астраханские и сибирские татары, чуваши, мордва и многие другие18. В то же время в публицистической статье «Этнические процессы: два подхода к изучению», написанной в соавторстве с географом К. П. Ивановым, учеником Гумилёва, наряду с российским суперэтносом (русские, карелы, вепсы, мордва, удмурты, чуваши, православные украинцы) фигурирует еще и «степной суперэтнос», в который, очевидно, и попали нынешние потомки евразийских кочевников. В этой же статье упомянуты представители как минимум семи (!) «суперэтносов», занимающих постсоветское пространство19.

Как мы убеждаемся, от первоначального евразийства Л. Н. Гумилёв и К. И. Иванов успели уйти достаточно далеко.

15           Гумилёв Л. И. Этногенез и биосфера Земли. С. 47-48.

16           Там же. С. 237-239.

11 Гумилёв Л. И. Древняя Русь и Великая степь. М. 1994. С. 370.

18Гумилёв Л. И. Ог Руси до России. С. 166-176,207-227.

19 Гумилёв Л. И. Ритмы Евразии. С. 161-173. См. также: Гумилёв Л. И., Иванов К. П. Этнические процессы: Два подхода к изучению // Социологические исследования (Социс). 1992. № 1. С. 50-57.

К. И. Зубков*

Эта запись была опубликована - Четверг, Август 22nd, 2013 - 1:37 пп в рубрике Раздел второй: Вы можете оставить комментарий к этой записи через RSS 2.0. Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментирование запрещено.