Идентификация женственности и мужественности в контексте ветров времени

Идентификация женственности и мужественности в контексте ветров времени

Проблема самореализации личности во все времена, в том числе в контексте сегодняшнего дня, — одна из важнейших проблем. Говоря об идентичности нашей современницы, следует отметить, что значительная часть женщин сегодняшнего времени считает, что занятие в сфере семейной жизни отнюдь не единственная область, где она может реализовать свои потенциальные возможности. «Энергия их жизнедеятельности» направлена на самые различные сферы: работу, дом, семью, личную жизнь, то есть идентификация женщины осуществляется с самых разных сторон: как в рамках семейных отношений, так и в сфере профессиональной деятельности.

Сегодня традиционная тендерная идентичность подвержена огромным испытаниям. Это касается в равной степени как женщин, так и мужчин. Следование традиционной женской роли в рамках патриархальной культуры подразумевает в равной степени и «нормальность», традиционность мужчины. Мужчин, дерзнувших заниматься «бабьей работой» (уборкой, стиркой, приготовлением пищи, уходом за детьми и пр.), подвергают постоянным упрекам в несоответствии привычной тендерной роли: образцу отца, кормильца, защитника, который должен обеспечивать женщине нормальное существование. Тип мужественного и сурового отца семейства многие столетия был достаточно устойчив в культуре многих народов и чрезвычайно удобен на всех уровнях общественно-семейного бытия, в нем в максимальной степени сконцентрирован образ истинного мужчины.

* Валентина Николаевна Кардапольцева — д-р культурологии, профессор, завкафедрой художественного проектирования УГТУ (г. Екатеринбург).

©В. Н. Кардапольцева, 2008

В середине XIX в. женщины нарушили тендерную монополию на исконно женское. Впервые женщина смело, наравне с мужчиной вошла в социальную жизнь, перешагнув порог кухни и родного очага. Женщины получили право на самоориентацию, самореализацию, а также собственное, личное право на «свое слово» и «свой голос».

Женский тип, находящийся в постоянной борьбе, конфронтации с обстоятельствами, с самим собой — наиболее характерный для современной социокультурной ситуации. Непримиримые борцы, как правило, за свое собственное благополучие, за свое счастье -приметы сегодняшнего дня. Женщин такого типа редко отличает терпимость к чуждым им принципам, они воинственны как на уровне видимого пространства, так и на уровне невидимого. Они, как правило, конфликтны и неуживчивы. Многим хорошо знакома хрестоматийная фраза по поводу грибоедовского героя о том, что «каждое дело, требующее обновления, вызывает тень Чацкого». Подобные «тени» в женском обличье — это те, которые бросают своеобразный вызов мужскому миру, утверждая себя в профессионализме, науке, бизнесе, которым так же, как и грибоедовскому герою, «прислуживаться тошно», однако они наравне с мужчинами хотят служить делу, стремясь сохранить свое собственное лицо, отличное от других, не хуже других (другие — это, конечно, мужланы).

Женщины отстаивают свое право на собственную идентичность как на интеллектуальном, так и на физическом уровне, вторгаясь также, если это созвучно с их «целеустремлениями», и в интимный мир как мужчин, так и женщин. Этот тип в определенной степени был «навязан» политической системой в 20-х годах XX века, когда сглаживались женские и мужские различия, когда происходило реконструирование женского в пользу доминирующего мужского, что выражалось в выборе ценностей, в манере поведения, поступках, действиях, в речи, в морально-нравственных ориентирах, установках, когда нивелирование полов считалось нормой. Женщина с серпом, молотом или наковальней воспринималась как вполне естественное явление. «Навязанные роли», сформировавшиеся в условиях идеолош-политического прессинга в конкретный исторический период, пришлись как никогда кстати в современном водовороте событий, в сегодняшних вихрях времени, закалили женщину, подготовили к активной жизненной позиции в рыночно-экономических тисках, приумножили ее жизнестойкость.

 

Через соответствующие статус роли женщина как индивид «социализируется»,утрачивая женское или усиленная исконно присущие ей свойства, тем самым находясь в пограничье мужественности/женственности. Сама жизнь приучает ее к лицедейству, подсказывает, какую надеть маску, чтобы, если это ей необходимо, добиться. Однако, как показывает практика, никто «намертво» не привязан к своей социализации, к своей идентичности. Пластичность как мужчины, так и женщины, без жесткой привязки к социализации, способность кардинально менять сферу деятельности, круг общения — тоже можно считать приметой сегодняшнего времени.

Ставшее устойчивым словосочетание «навязанные роли» нельзя воспринимать однозначно. Какие бы стереотипы поведения ни навязывали различные средства идеологического, эстетического, этического, физического и прочего характера в том или ином отнюдь не толерантном социокультурном пространстве, женщина и мужчина сами вправе выбирать тот или иной тип самоутверждения. «Времена не выбирают, в них живут и умирают», — провозглашал советский поэт Кушнер. У женщины, как в целом у любого homo sapiens, во все времена хватало мужества не унизиться «неправотою времени» и отстоять свое право на собственную идентификацию.

В настоящее время социальная структура настолько многолика и плюралистична, что все формы и типы женского в женщине вполне «ко двору». Избрав «навязанный» или органически свойственный лишь ей доминирующий путь идентификации, женщина в то же время вполне успешно выражает себя в ролях, казалось бы, чуждых ей, научившись сегодня себя презентовать, в целом готовая к взаимопониманию, согласию, к политологу. Сегодняшнее время никак нельзя однозначно воспринимать неприемлемым для полноценного существования и «личностного» идентифицирования, это лишь один из этапов развития общества, с присущими ему особенностями как негативного характера, так и, во многом, позитивного, располагающего для жизнедеятельности и жизнеобеспечения

В настоящее время можно считать аксиомой положение, что различия по признаку пола не заданы и не закреплены природой; они осуществляется человеком, изменяются и формируются (конструируется) вместе с культурой в процессе социализации, являясь культурным и социальным конструктом. Несомненным можно считать, что социальную модель женщины и/или мужчины, женственности и/или мужественности создает (конструирует) общество, определяя их положение, роль в обществе и его институтах (семье, политической структуре, экономике, культуре, образовании и т. д.). Женственность, как и мужественность, это не биологические факты, а культурно-специфические убеждения индивида, которые организуют его социальную практику, путь идентификации тем или иным образом.

Проявление мужественной женственности — закономерность или особенность ветров времени, влияющих на ролевое самовыражение? Однозначно на этот вопрос ответить нельзя. Множество факторов влияет на форму само-репрезентации и самореализации личности, актуализацию тех или иных свойств, в числе которых немаловажное значение отводится социальному конструированию, что осуществляется посредством разных институциональных каналов: семьи, религии, нации, этноса, политики, государства, искусства и прочих.

Идентификацию женственности/мужественности в социо-культурном пространстве можно рассматривать исходя из разных оснований, в числе которых: историко-культурные особенности развития общества; субъектно-объектные отношения в семье; социально-ролевая презентация в обществе; социально-классовая представленность в обществе; психолого-деятельностная составляющая индивида; и пр.

Л. С. Чернов*

Эта запись была опубликована - Среда, Август 21st, 2013 - 3:51 пп в рубрике Раздел первый: Вы можете оставить комментарий к этой записи через RSS 2.0. Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментирование запрещено.