Глянцевые журналы и обновление способов социальной идентификации

Глянцевые журналы и обновление способов социальной идентификации

Социальные информационные общности, в процессе жизни которых формируется определенная коллективная идентичность, привлекают внимание ученых со времен М. Маклюэна и до наших дней. В настоящее время, в связи с усложнением социальной реальности, развитием постиндустриализма и социокультурных коммуникаций, происходит усложнение механизмов социализации и социальной идентификации. В жизни социума происходит постоянный процесс формирования многообразных социальных общностей, объединенных способом получения, обработки и передачи информации. Это общности людей, возникающие вокруг современных медиа: сообщество читателей прессы, радиослушателей, телезрителей, Интернет-сообщество. Из всего многообразия вариантов медийных сообществ нам представляется актуальным исследовать социальную общность, объединенную на сегодня традиционным способом передачи информации — чтением. Однако в процессе чтения конструирующим социальную идентичность новыми модернизационными способами.

Научное исследование социальной общности читателей глянцевых журналов мы осуществляем на основе методик, предложенных для анализа идеологических или медийных сообществ такими учеными как Б. Андерсон, Ж. Бодрийяр, Т. Веблен, М. Вебер, Э. Дюркгейм, Г. Зиммель, К. Маркс, А. Молль, X. Ортега-и-Гассет, Т. Парсонс, Ч. Сноу и другими.

Читатели глянцевых журналов рассматриваются нами как специфическое сообщество, члены которого — действующие индивиды живут в мире повседневности, но воспринимают ее сквозь призму журнального хронотопа и особого «глянцево-гламурного» сознания, действенным образом участвуя в становлении модернизационных способов идентичности.

* Маргарита Юрьевна Гудова — канд. филос. наук, доцент кафедры эстетики, этики, теории и истории культуры философского факультета УрГУ им. А. М. Горького (г Екатеринбург).

О М.Ю. Гудова, 2008

Современные глянцевые журналы предлагают три формы коллективного самоопределения читателей.

Первой формой принято считать социализацию1. В процессе чтения и разглядывания глянцевых журналов действующий индивид принимает формы и стандарты функционирования социальной системы. Сообщество читателей осваивает предлагаемый журналами язык и новый властный дискурс языка, непосредственно в языковой деятельности забывает былые ценности и перекодирует жизненные смыслы. В процессе социализации индивид воспринимает журнальную информацию как истину и руководствуется ею на практике в своей реальной жизни. Но сам характер информации принципиально нов — это не столько текст, сколько гламурные фото. Вместе с обновлением тезауруса языка происходит деконструкция обыденного языкового образа мира. Посредством гламурных фотофактов социальная реальность лишается характерных для нее визуальных оппозиций и принимает дискурсивно-идиллический облик. В результате происходит радикальная трансформация не только способа речевого высказывания и построения языковой картины мира, но и трансформация визуальной картины мира, что приводит к существенной модернизации сознания в целом. Изменение типа мировосприятия, предлагаемого журналами, от восприятия лого-центрического, формирующего приверженность коллективу, к визуальному типу восприятия, формирующему установку на индивидуализм и личное достижение, от патриархально-сакрального к визуально-цивилизованному, происходит в процессе бессознательного перехода от чтения к разглядыванию журналов. Степень совершенства своего жизненного мира и организации своей повседневности такой член читательского сообщества оценивает путем сравнения повседневной реальности и ее гламурного визуализиро-ваного идеала.

Социализация личности в данном случае является условием адаптации к процессуально-изменчивым условиям бытия общества и трансформациям, прежде всего, в способах передачи социокультурной информации. Здесь личность осваивает новые способы получения социально-значимой информации, ее интерпретации и перевода с уровня знания на уровень действия. Идентификация происходит в спектре — от патриархально-логоцентрической до циви-лизационо-визуальной личности.

1 Трубила Е. Г. Идентичность персональная: Современный философский словарь / Под ред. проф. В. Е. Кемерова. М.: Академический проект, 2004. С. 254-261.

Ценностный сдвиг, происходящий при этом, достаточно ощутим: в логоцентрической культуре наглядно-иллюстративный способ получения информации объявляется наименее значимым, вспомогательным, вторичным, так как обращается к до-логическим конкретно-чувственным формам освоения реальности, а потому признается атрибутом становящегося детского или угасающего старческого сознания, поэтому в советской культуре иллюстрированные журналы издаются или для детей («Веселые картинки», «Мурзилка», «Пионер», Костер»), или для «загнивающего Запада» («Советский Союз» или «Советская женщина»). В цивилизационно-визуальной культуре, наоборот, вторичным является языковой, рациональный способ передачи социальной информации. Языковые сообщения с вынужденной необходимостью сопровождают наглядные визуальные факты реальности, в результате чего языковое высказывание принимает форму реплики, становится пра-логическим женским письмом.

С другой стороны, сообщество читателей в процессе чтения, не только осваивает способ трансляции социокультурной информации, язык и идеи журналов, но и находит в этих изданиях способы и формы культурной репрезентации своих предрассудков, верований, представлений, идей и идеологий, мифов, определяющих социальное поведение.

Современные глянцевые журналы осуществляют эту миссию посредством материализации метафоры Ю. Кристевой и Р. Барта «текста как эротического тела», когда текст строится по законам женского письма и соблазна, реализует принцип эротики текста и притягивает к себе читателей.

Проблема «эротики текста» и «наслаждения текстом» впервые была поставлена выдающимся французским постструктуралистом Р. Бартом, когда он провозгласил необходимость существования бесконечного числа языков, совпадающих с бесконечностью наших желаний. В смешении множества языков Барт видел предпосылку для наслаждения текстами, созданными на этих разных языках. Он утверждал, что понятия удовольствия и наслаждения от текста отличны по своему содержанию, но эти отличия зыбки. Они проистекают из того, что автор, создающий текст, получает удовольствие всегда — высказывается, означивает, наделяет смыслом — творит. Проблема состоит в том, чтобы авторский текст желал читателя, чтобы в нем возникал эротический магнетизм. Такая эротическая притягательная сила, по мнению Р. Барта, возникает в тексте в момент письма. «Письмо — это доказательство того, что текст меня желает»2. Самим фактом своей публикации текст сообщает, что он желает читателя, существует для того, чтобы его читали и наслаждались им.

Теорию женского «означивания» Ю. Кристева выстраивает на основе лакановсюй теории подсознания. Сам процесс смысло-и знакопорождения у Кристевой оказывается ритмической пульсаций, «означиванием», и результатом его является застывающая в «стазах» энергия либидо, которая отныне представляет собой «неэкспрессивную целостность, конструируемую этими импульсами в некую постоянную мобильность, одновременно подвижную и регламентируемую»3. «Означивание», понимаемое как пульсация смысла, проступающего в предмете, ведет к тому, что смысл овеществляется, а живой, пульсирующий ритм наделяет предмет и знак характером живой плоти. Текст становится в этом случае «эротическим телом», в котором господствует энергия либидо. Поскольку смысл не предзадан предмету заранее, не существует «вне и до» процесса «означивания», то соотношение означаемого и означающего проходит каждый раз свое становление заново, и каждый субъект высказывания формирует свой собственный язык, и свою собственную логику высказывания и смысла. Как пишет Ю. Кристева: «…единственная позитивность приемлемая в современную эпоху — это увеличение количества языков, логик, различных сил воздействия. По ли-лог: плюрализация рациональности как ответ на кризис западного Разума»4.

Глянцевые журналы формируют вокруг себя воображаемые сообщества людей, обладающих вариативным бессознательным, и каждой из общностей они позволяют воплотить свое бессознательное на до-рефлексивном, до-языковом, пра-логическом уровне изобразительно-выразительного и вербального воплощения. Каждое из воображаемых сообществ создает свой язык, через особо активных читателей разрабатывая содержательное наполнение журнала, участвуя в формировании спроса на определенные разделы и рубрики, выбирая определенные акции журнала для участия в их реализации, вступая в корреспондентское сотрудничество с журналом. Такой способ социального взаимодействия с журналом и построения коллективной идентичности на основе воплощения коллективного бессознательного читателей мы называем самореализацией читателей.

2              Барт Р. Удовольствие от текста // Барт Р. Избранные работы: Семиотика: Поэтика/Пер. с фр. М. 1989. С. 464.

3              КристеваЮ. Революция поэтического языка. С. 23.

4              Кристева Ю. Полилог.

Наконец, третья форма предлагаемой журналами идентификации читателей — это конструирования социальности. Конструирование социальности внутри воображаемого сообщества происходит в процессе едино-противоречивого взаимодействия между «Я» и «НЕ-Я» индивида. Реализуя мироустроительные проекты в хронотопе глянцевого журнала, его создатели и читатели решают одновременно обе взаимосвязанные задачи: они утверждают свое коллективное и индивидуальное «Я», отрицают «НЕ-Я» и в то же самое время проектируют свое « не только Я».

Хронотоп глянцевого журнала позволяет читателям прийти к самоидентификации как раз в точке радикального несовпадения личностного «Я» с самим собой. Потому что между «Я» и «НЕ-Я» индивида и читательского сообщества располагается журнал как знаково-символический ресурс культуры, где мир одновременно представлен и как в газете (событие и дата), и как в романе (полифоническое повествование — Life Still & Life Story), в котором действующий индивид дан себе не в собственной телесной обусловленности, а в нац-личностной ценностно-смысловой значимости. Перекрестный хронотоп глянцевого журнала позволяет читателям понять и обрести себя через столкновение с текстами, созданными другими авторами (писателями, журналистами, специалистами-консультантами) и самим собой (письма читателей), что создает ситуацию гипертекста. В журнальном тексте, объединяющем газетный и романный хронотоп, читатели и читательское сообщество находят свою особость и необычность и идентифицируются, то есть обнаруживают себя как субъекта социального действия.

Следовательно, хронотоп глянцевого журнала, в котором находят отражение все три типа личностного самоопределения человека, позволяет одним читателям адаптироваться к изменяющимся социальным условиям трансляции социокультурной информации — осуществить процесс социализации или ре-социализации; другим читателям позволяет достичь самореализации в разнообразных творческих стремлениях, воплощающих коллективное бессознательное современного человека, наконец; третьим позволяет осуществить процесс конструирования личности, обрести ценностную социальную устойчивость в ситуации децентрированной субъективности между «Я» и «не только Я» личности.

Все это радикальным образом отличается от традиционных способов идентификации читательского сообщества в рамках лого-центрической культуры и преимущественно художественно-публицистических и общественнно-просветительских журналов, где главным механизмом идентификации была социализация через слово, журнал эксплицировал идеи в сознание, социальность конструировалась в форме взаимодействия целостно-монолитных едино-не-противоречивых личностей.

Е. Ю. Погорельская*

Эта запись была опубликована - Среда, Август 21st, 2013 - 11:05 дп в рубрике Раздел четвертый: Вы можете оставить комментарий к этой записи через RSS 2.0. Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментирование запрещено.