Фундаментализм и мания идентичности

Фундаментализм и мания идентичности

К юнцу XX в. фундаментализм превратился в альтернативную формулу политизации культурных различий во всех цивилизациях. В нем проявляются те же противоречивые черты, что и в общем процессе модернизации, против которой выступает фундаментализм. С окончанием идеологического конфликта между Западом и Востоком различные культуры в большей степени, чем когда-либо ранее, стали проявлять себя в качестве основополагающих ценностей, форм жизни, коллективных представлений и ожиданий. В то же время они сами стали объектом целенаправленной эксплуатации в политических целях. Культурное самосознание и вытекающее из него осознание культурных различий теперь занимает то место, на котором в XX в. находилась идеологическая конфронтация.

Между различными формами фундаментализма существуют огромные различия, но в то же время его можно назвать цивилизационным стилем, в котором культурное самосознание становится средством политического воздействия на противников в борьбе за власть. Часто именно неспособность признавать культурные различия не дает возможности решить острые социальные проблемы. В этом случае плохие социальные и экономические условия жизни людей могут интерпретироваться как результат ослабления культурной идентичности или смешения разных культур. Политика культурной идентичности, которая отчуждает представителей других культур от их прав, становится важным средством укрепления позиций доминирующего в культуре клана.

Политизация культуры происходит как изнутри, так и извне. Внутренняя стратегия фундаментализма — это способ убедить людей в том, что социальные проблемы могут быть успешно решены только в случае согласия с претензиями на исключительность и однозначность, высказываемыми харизматическими фундаменталистскими лидерами.

* Елена Алексеевна Степанова — д-р филос. наук, гл. научный сотрудник института философии и права УрО РАН (г. Екатеринбург).

©Е.А.Степанова, 2008

 Внешняя стратегия — это стратегия тех, кто, подобно С. Хантингтону, не будучи сами фундаменталистами, фактически прокладывают дорогу фундаменталистским действиям. Они провозглашают лозунг, согласно которому все цивилизации по своей природе являются фундаменталистскими программами, вынуждающими участвовать в них даже их противников, если они не хотят потерять власть в предполагаемом столкновении цивилизаций. Тем самым политизация культуры заполняет вакуум, возникший в результате коллапса мировых идеологий XX в. Этот процесс является гораздо более антигуманистическим, чем прежние идеологии с их претензиями на власть. Политизация культуры привязывает человека к его культурным корням раз и навсегда, тогда как идеологии, по крайней мере, оставляли некоторую теоретическую возможность изменения убеждений и образа действий.

Термин «мания идентичности», введенный немецким исследователем Томасом Мейером, — это ключевое понятие для понимания механизма инструментализации культуры и религии. Идентичность — это социальный процесс достижения баланса между конфликтующими ожиданиями. Человек, желающий остаться самим собой, никогда не примет полностью ту социальную идентичность, которую ему присваивают другие. Также он не может отказаться от сопротивления той социальной идентичности, которая противоречит его самосознанию. Для того чтобы сопротивляться двусмысленности окружающей среды, человек должен в первую очередь иметь четкое представление о самом себе. Это требует открытого мышления. «Поиск идентичности превращается в манию идентичности только в тех случаях, когда идентичность воспринимается как одинаковая при любых социальных обстоятельствах, когда она может дистанцироваться от социальных ролей индивида, когда она опасается сложных ролей и идентичностей других людей и оказывается неспособной противостоять социальной амбивалентности» [Meyer Т. Identity Mania: Fundamentalism and the Politicization of Cultural Differences. London &New-York, 2001. P. 17].

Современный фундаментализм вербует сторонников на базе их общих этно — религиозных и культурных характеристик. Он представляет себя в качестве политической идеологии, которая содержит в себе религиозную (реже — светскую) идеологическую этику в качестве абсолютного политического ответа на кризис модерности. Он стремится внедрить эту этику в сообщество в форме ответов на основные вопросы, направленные против альтернативных этик и политических институтов современных обществ. Фундаменталистский стиль заключается в неспособности уважать культурные ценности мирным и открытым путем и в стремлении воспринимать культуру как орудие достижения власти над другими людьми.

Как политическая идеология и движение фундаментализм представляет собой попытку обратить процесс открытости и неопределенности вспять. Если модерности в целом свойственно испытывать уверенность только в своих основополагающих убеждениях, то фундаменталистские символы веры всегда стремятся распространить свои взгляды, этику, стиль жизни и формы социальной организации на все социальные группы и маргинализировать все, что не укладывается в фундаменталистскую схему. Фундаментализм претендует на обеспечение поддержки и безопасности, убежденности и надежности, твердой идентичности и «истины». Он распространяет эти убеждения одинаковым способом на всех людей и тем самым отнимает у них возможность любого будущего изменения. Он предлагает неуверенным в себе индивидам и сообществам точку опоры — в этом заключаются психологические и социальные предпосылки и мотивы успеха политической инструментализации культурных различий. За ней обычно следует тотальное (в развитых демократических цивилизациях — частичное) неуважение к правам человека, плюрализму, толерантности, законности и принципам демократии во имя абсолютной истины, которой фундаменталисты бескомпромиссно привержены. Тем самым фундаментализм всегда является систематически искаженной формой коммуникации. Как замечает Т. Мейер, «фундаментализм.. . является современной манией идентичности, которая должна обесценить, поработить или исключить Другого из самого человека и из его жизненной среды для того, чтобы иметь уверенность в собственной идентичности» [Ibid. Р. 26].

 

Мания идентичности, свойственная фундаментализму, является убежищем для всех тех, кто стремится обрести абсолютные основания в ситуации тяжелого жизненного кризиса. Такое стремление к убежищу может быть совершенно свободным от политических интересов, как это демонстрирует пример некоторых квази — религиозных сект. Но оно также может руководствоваться политическими мотивами. Фундаменталистские лидеры показывают свое истинное лицо, когда возникает необходимость осуществить обещанное «спасение». Ни одно из известных фундаменталистских движений в мире не выработало убедительной и реализуемой социально-экономической программы, которая могла бы разрешить кризис, используемый фундаменталистскими лидерами в своих собственных целях. В действительности у них нет никаких шансов осуществить надежды на спасение, являющееся центром их метафизических построений. Будучи порождением кризиса, унижения и коррупции, фундаментализм может являться источником энергии протеста, но никогда не может быть действенной силой проведения социальных реформ. Это происходит потому, что фундаментализм не имеет концепции функционирования сложных социальных систем и, следовательно, не может дать адекватного решения социальных проблем.

Итак, фундаменталистская мания идентичности представляет собой политическую инструментализацию культурных различий. Приверженцы фундаментализма строят свою идентичность посредством объявления своего превосходства над другими. Все фундаменталистские лидеры без исключения стремятся использовать мобилизованную ими энергию для достижения или укрепления своей политической власти. Стремление к абсолютной идентичности и к поддерживающей ее политической власти подкрепляется трансформацией культурных различий в антагонизм. Учитывая тот факт, что ни фундаменталистские социальные ценности, ни религиозные учения сами по себе не содержат в себе этого антагонизма (а такие религии, как индуизм и буддизм, полностью его исключают), можно сделать вывод, что фундаменталисты проявляют неразборчивость в средствах, когда им требуется обоснование для антагонизма. Как таковые, фундаменталистские ценности не являются основанием для вражды между цивилизациями. Фундаменталисты опираются на культурные различия в качестве символических маркеров, которые затем могут быть использованы в прагматических целях.

Д. В. Лебедев*, Г. В. Лебедева**

Эта запись была опубликована - Четверг, Август 22nd, 2013 - 2:33 пп в рубрике Раздел первый: Вы можете оставить комментарий к этой записи через RSS 2.0. Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментирование запрещено.