Европейская культурно-языковая политика и Россия

Европейская культурно-языковая политика и Россия: проблема согласования подходов

Европа по праву считается сообществом не только государств, но и народов и регионов, поскольку современная европейская идея предполагает в качестве одного из своих базовых принципов единство, основанное на уважении к исторически сложившемуся культурному многообразию. На протяжении веков крупнейшие страны континента, страны-«киты», составляющие сегодня опорный каркас единой Европы, боролись за свою национальную консолидацию, проходя через многочисленные войны и конфликты. Однако в горниле этого процесса практически все крупнейшие государства Европы сохранили исторически сложившуюся региональную структуру, в которой каждый из регионов, как человек, сохраняет свою культурную индивидуальность.

Две крупные европейские страны — Францию и Великобританию — можно сравнить с жемчужным ожерельем, на тонкой нитке которого нанизаны регионы-«бусины», и, хотя вместе они составляют нечто целое, каждая жемчужина уникальна. Каждая из двух стран включает в себя регионы проживания национальных меньшинств. Во Франции проживают, кроме французов, бретонцы, корсиканцы, баски, фламандцы, эльзасцы; в Великобритании за последние годы значительно укрепилось самосознание шотландцев, валлийцев, ирландцев, жителей Корнуолла. Что это значит? Это значит, что целый ряд исторических регионов населяют люди, имеющие собственное чувство идентичности, свои исторические традиции, свои культуру и язык. И все это представляет самостоятельную и непреходящую культурно-историческую ценность, которая важна не только для этих стран, но и для всего культурного генофонда человечества. Когда-то Франция и Великобритания в национальном строительстве пошли по пути жесткой культурной унификации: строительство единого государства предполагало формирование единой экономической системы, господство единого государственного языка, единую правовую и образовательную системы. Это привело к угасанию многих этнических культур, нивелировке былой самобытности регионов. Сегодня ситуация в этих странах заметно меняется — во многом под воздействием общеевропейских институтов.

* Светлана Сергеевна Фримен — студентка 4-го курса факультета регноноведов-переводчиков Гуманитарного университета (г. Екатеринбург).

О С. С. Фримен, 2008

После Второй мировой войны, с началом процесса европейской интеграции и особенно с развертыванием глобализации, которые, казалось бы, должны были усилить нивелировку культур и языков, ситуация с положением этнических меньшинств и их языками, напротив, стала улучшаться. Перед угрозой необратимой утраты важной части культурного наследия человечества, международные организации стали уделять повышенное внимание проблемам этнических меньшинств — и Европа в процессе этой смены политических установок стоит сегодня на передовых позициях. В частности, в 1982 г. Европейский парламент учредил Европейское Бюро малоиспользуемых языков, которое является неправительственной организацией и имеет своей главной целью сохранение и поддержание автохтонных языков Европейского союза и культур малочисленных народов. В 1984 г. Постоянная Конференция местных и региональных органов власти (один из органов Совета Европы, известный сейчас как Конгресс местных и региональных органов власти Европы) организовала публичные чтения в Страсбурге для того, чтобы решить, каким образом сохранить малоиспользуемые языки этнических меньшинств, региональные языки и как защитить языковые права их носителей. Главным выводом этих слушаний стала разработка законодательного документа, известного сегодня как Европейская Хартия региональных языков и языков меньшинств. Этот документ является важнейшим инструментом согласования исторического языкового многообразия Европы с принципами поддержания суверенитета и территориальной целостности европейских государств. Хартия была утверждена Комитетом Министров и приняла правовую форму Конвенции. Она была открыта для подписания 5 ноября 1992 г.

Хартия требует от подписавших ее государств соблюдения твердых обязательств в отношении региональных языков и языков меньшинств, и эти обязательства относятся ко всем сферам жизни, в которых используется язык: образование, суд, административные органы и государственные службы, средства массовой информации, экономическая и общественная жизнь, международные отношения. Этот документ излагает не только общие принципы, но и перечень конкретных практических мер, направленных на развитие региональных языков и языков меньшинств, на их сохранение. Россия подписала Хартию в мае 2001 г., но еще не ратифицировала ее. К 2005 г. Хартию подписали 30 европейских государств, подписали Хартию, 17 из них ее ратифицировали. К Хартии могут присоединиться любые страны, даже если они не являются членам Совета Европы. Огромное значение сохранению языков меньшинств в этой связи придает и ЮНЕСКО.

Сопоставление языковых проблем и ситуаций Российской Федерации и Европы возможно по двум направлениям. С одной стороны, для России как многонационального государства актуальны изучение опыта отдельных европейских федеративных государств и их регионов в области поддержания официального статуса и функциональной состоятельности языков меньшинств, анализ возможного применения этого опыта. С другой стороны, интерес представляет объединенная Европа в целом — как большая федерация, состоящая из многонациональных государств. В этом отношении актуальным является изучение и анализ общеевропейских документов по развитию языкового многообразия, которые действуют в большинстве демократических многонациональных государств Европы. В связи с интеграцией Российской Федерации в европейское культурное пространство как полноправного члена «большой Европы», который признает все принятые и провозглашенные Европой права и свободы человека, в том числе и языковые, будет интересно также обратиться и к нормам международного права, регламентирующим в том числе и отношения внутри стран — между регионами.

Современная ситуация, однако, такова, что политика большинства европейских стран (тех же Франции и Великобритании) — при всей формальной верности декларациям — на деле противоречит многим общеевропейским нормам и принципам. Последним свидетельством этого явилась ситуация с объявлением независимости Косова. Поставив вопрос о реализации культурно-языковых прав косовских албанцев в тесную связь с политическим сепаратизмом, поддержавшие «самопровозглашение» независимости Косова европейские государства тем самым ставят под удар и принципы своего собственного национально-государственного единства, и принципы общеевропейской культурно-языковой политики.

Данная ситуация заключает в себе множество вопросов, связанных с судьбой этнических меньшинств Европы и ее будущей культурно-языковой политики. Перед нами классическая политика «двойных стандартов», разрушающая те самые основные принципы, на которых зиждется единая Европа. Встает вопрос: следует ли России в такой ситуации следовать опыту европейских стран в решении проблем этнорегиональных меньшинств или же у России должен быть какой-то свой путь, своя позиция в этом вопросе? Осуществленные в Европе преобразования в сферах средств массовой информации, образования, законодательства и прочих институтах поддержки и развития этнических и региональных языков зарекомендовали себя с хорошей стороны и могут быть адаптированы к условиям России как способ решения культурных проблем национальных меньшинств. Но «рубить сплеча» — раздавать суверенитет «направо и налево» — весьма опасно, поскольку любая такая ситуация требует взвешенных, обдуманных действий.

Здесь нет и не может быть однозначного ответа. Россия больше не может существовать сама по себе, выбирая, следовать или не следовать ей тем или иным цивилизованным стратегиям, соблюдать или не соблюдать те или иные принципы. При условии честного сотрудничества на равных условиях, заимствование опыта, готовность выслушивать рекомендации Европы были бы весьма кстати, но, в силу известного эгоизма последней, стремления жестко разделять трактовки принципа культурного многообразия на те, которые пригодны для собственного употребления, и на те, которые предписываются для периферии континента, возникают серьезные подозрения: не будет ли и этот вопрос служить средством искусственной политизации проблем культурного сотрудничества?

Т. Е. Комаровская*

Эта запись была опубликована - Среда, Август 21st, 2013 - 10:22 дп в рубрике Раздел второй: Вы можете оставить комментарий к этой записи через RSS 2.0. Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментирование запрещено.